Настоящий мастер остается мастером до тех пор, пока он учится (Ман Тек Чиа - даосский учитель)

В известной Женевской декларации второй пункт гласит: "Я буду отдавать моим учителям дань уважения и благодарности, которую они заслуживают".

В условиях авторитарной системы в этой фразе вместо запятой ставится точка. Запятая и следующая за ней фраза подразумевает, что дань уважения может иметь различный знак. В моей жизни было много людей, которые повлияли на выбор пути, дали или отняли силы в пути. Но благодаря тому, что те, кто давал, были всегда сильнее и умнее тех, кто отнимал, последние только помогали окрепнуть. Речь идет, конечно, о сложной карьере ученого.

В настоящий момент, после пяти лет с момента первой подачи объявления о защите докторской в ВАКе, когда очередной спецсовет принял диссертацию к защите (20.10.2005) у меня не возникает особых беспокойств о результате аттестации моей диссертации, потому что для меня это всего лишь оценка того, что из себя представляет моя наука, а не какой то перелом в жизни. Если признают – получу новые возможности войти в Систему и изменять эту Систему, если не признают – научат чему-то новому. В любом случае выигрыш. И как предлагается в последнем слове соискателю при защите диссертации, так я хочу высказать слова искренней благодарности всем участникам моего становления как исследователя, независимо от знака оценки их роли.

Булкин Эдуард Сергеевич - мой тренер по плаванию. В юношеские годы научив, меня преодолевать физические страдания во время тренировок, подготовил мой дух к общественной жизни, то есть воспитал во мне чувство собственного достоинства. Этот замечательный человек и сейчас успешно воспитывает (подготовил призера олимпиады 2005).

Царевская Мария Николаевна – институтский профессор неорганической химии. Дала первые уроки научной деятельности и привила вкус к эксперименту.

Можаев Геннадий Александрович - замечательный педагог, организатор и прекрасный врач. Все эти три качества в равной силе присутствовали в этом человеке, основоположнике Луганской школы анестезиологов. Его обходы были лучшим средством обучения, он ввел меня в клинику интенсивной терапии, выбрал меня из группы моих однокашников для организации службы ГБО в нашей клинике.

Аксельрод Альберт Юрьевич - лучший из педагогов для врачей, один из родителей КВН, тот, кто внес наиболее существенный вклад в становление службы ГБО в СССР. Его общение с врачами - курсантами было наполнено чувственным компонентом, за которым стояла вера в метод ГБО. Этой верой заражались многие кто у него учился. Именно благодаря ему, еще в 80-х я решил заняться мониторингом вариабельности сердечного ритма (ВРС) во время ГБО.

Чуев Петр Николаевич - заметил меня среди других и оказал решающую роль в первом этапе моего академического обучения - защите кандидатской диссертации. В то время, когда в Украине отвернулись от ГБО он продолжал верить в этот метод, несмотря на конъюнктуру. Благодаря его поддержке я поверил в свои силы как ученый. Он же оказал консультативную поддержку при защите докторской.

Макулькин Руслан Федорович – один из научных руководителей кандидатской диссертации. Непродолжительная, но душевная и продуктивная учеба в его кабинете не только сформировала мои представления о механизмах заболеваний, но и раскрыла многие неписанные правила существующей системы научной аттестации.

Все эти люди на определенном этапе научили наблюдать, думать, формулировать. Они давали знания, силы и поддерживали в трудные времена, то есть сформировали меня для самостоятельной исследовательской деятельности. Низкий им поклон.

Начиная с 1996 года я понял, что дальше надо учиться самому, без ожидания «пинка в зад». Началась осознанная и полностью самостоятельная деятельность. Ответственность за свои декларации потребовала более тщательной работы с методиками, обработкой научных фактов и представлением этих фактов на суд научной общественности. С этого периода ведется активная работа по публикациям и представлениям материалов исследований. Это всегда сопровождалось определенной оценкой. Сотни профессоров и коллег оказали поддержку в виде положительной оценки - эти люди укрепляли веру и давали силы для дальнейшей работы.

Среди этих людей надо выделить редакторов медицинских журналов, в которых я пытался разместить свои публикации. Благодаря их поддержке, публикации рядового врача-исследователя без титулов увидели свет. Надо отметить, что последние пять лет я публикуюсь бесплатно (при повсеместной практке взимать деньги с автора за предоставление места на странице издания), что говорит о том, что мне действительно помогают редактора, либо... Среди этих людей Геннадий Викторович Филлипович не является профессором или чином (пока, 2005), но, будучи редактором анестезиологического сайта "Открытый контур" (Петрозаводск), он очень много сделал для продвижения моих публикаций, разместил десяток статей на страницах своего ресурса, инициировал развитие темы "Доказательная медицина". В значительной степени благодаря этому энтузиасту появился данный ресурс.

Существует огромная группа людей, которых прямо нельзя назвать учителями, но которые будучи профессионалами в своем деле при общении многому учат. В последние годы в русскоязычном информационном пространстве я хотел бы выделить две незаурядные личности. Это, прежде всего Василий Петрович Леонов, редактор сайта Биометрика. Общение с этим специалистом, знакомство с его публикациями и электронной библиотекой просто вызывает восторг. Василий Викторович Власов (с которым я знаком только по его книгам и публикациям) директор российского отделения Кокрановского сотрудничества проводит гигантскую работу на благо общества - за последние десять лет благодаря его усилиям многое начало меняться в отношении к качеству клинических исследований. Результаты его общественной работы вселили в меня веру, что и в нашей стране возможны перемены к лучшему.

Определенная группа людей, в силу ряда причин, давали негативную оценку результатам моих исследований. Одни из них были откровенны, и просто помогли понять степень моей некомпетентности, что в свою очередь определило привычку постоянно учиться. Другие – не были откровенны, и просто тормозили карьерный рост молодого ученого, что заставило меня задуматься о несоответствии деклараций и принятой практики в научной деятельности нашего общества. Эта вторая группа людей заставила меня задуматься по каким правилам должны жить ученые, и почему декларации не соответствуют реальным правилам «игры в Системе». Пришло осознание, что наше общество живет «по-понятиям» и в науке.

Жизнь «по-понятиям» совершенно оправданный способ выживание в Зоне, когда твоей жизнью, фактически, распоряжаются другие. Это также оправданно было в советское время, когда процветала двойная мораль, а отношение человека с властью можно было выразить фразой рядового коммуниста выступающего на партийном собрании: «у меня есть собственное мнение, но я с ним не согласен». Но если те другие больше не имеют над тобой власти, то жизнь «по-понятиям» просто теряет смысл.

В такой ситуации самый простой способ принять правила игры в Системе и в награду получить теплое место. Но так как автора долго не пускали, и пока не пустили (2005) в Систему, то ему ничего не осталось, как начать открыто анализировать действующие правила Системы путем публикаций и выступлений на конференциях. А для этого пришлось изучать, как организовано нормальное научное сообщество, какие правила игры можно считать нормой. Плодов от этого обучения оказалось гораздо больше, чем можно было предположить. Пришлось изучить клиническую эпидемиологию (планирование и организация клинических исследований), освоить целый ряд методов биостатистики, изучить современные требования к представлению материалов клинических исследований в журнальных публикациях. Когда появилось понимание нормальной модели науки, стали понятны источники дефектов действующей модели Системы. В конце концов получилось так, что те оппоненты, кто был не откровенен просто оказались голыми в своих намерениях, хотя, наверное, их нагота очевидна не для всех. Низкий им поклон за то, что они меня заставили учиться.